$ 63.62 -0.45
73.61 -0.57

Эксперт говорит

13 марта 2018, 07:00  |  Общество
Эксперт говорит

Автор судмедэкспертизы по делу ООО "Паром" запуталась в показаниях

"Переобувание эксперта". Так назывался материал, который "СарИнформ" опубликовал 2 марта текущего года. Вкратце напомним, что речь в нем шла о двух прямо противоположных заключениях одного и того же судмедэксперта (Ольги Козловой), сделанных ею по одному и тому же делу - делу ООО "Паром". Именно вторая экспертиза послужила основанием для вынесения двум соучредителям "Парома" - Александру Кутепову и Андрею Сафонову - обвинительных приговоров (по два года условно). В прошлом материале мы акцентировали ваше внимание на документальной и фактурной абсурдности выводов судмедэксперта, которые почему-то принял суд. Сегодня мы решили предоставить слово самой Ольге Козловой, дав ей возможность лично разъяснить ход своих мыслей и логику заключений.

Перед вами - выжимка из расшифровки показаний Ольги Козловой (далее - Козлова) в Волжском районном суде Саратова. Оговоримся сразу: мы сознательно не стали "причесывать" ее речь. Предлагаем вам самим понять смысл сказанного специалистом, на заключениях которого вершатся человеческие судьбы. И сделать вывод об ее профессиональном уровне.

Итак, незадолго до вынесения приговора судья Виктор Кучко (далее - судья) вызвал в зал судебного заседания эксперта Ольгу Козлову, и после обычных процедурных формальностей дал возможность адвокату обвиняемых Сергею Уранову (далее - адвокат) задать ей вопросы.

Вопросы и ответы

Адвокат: - Ольга Евгеньевна, в материалах экспертизы имеется чёткое подтверждение того, что потерпевшая падала из положения стоя, навзничь, с ударом затылочной области головы об асфальт, что подтверждает наличие ушибов мягких тканей затылочной области головы. Скажите, пожалуйста, что воздействует сильнее на организм человека - удар рукой в область левого глаза или падение с высоты из положения стоя и удар затылочной частью об асфальт?

Козлова: – Смотря какой удар был в левый глаз, и смотря с какой высоты она упала на затылочную область. А так не скажешь.

Адвокат: – Мы рассматриваем конкретно сейчас этот случай.

Козлова: – Я не знаю, я там не была! Я не знаю, кто нанёс повреждение. Смотря какой кулак, я вам поясняю, и какой удар, с какой силой! И смотря, куда она упала и как! Она могла сначала присесть, потом упасть на затылочную область. Куда? На асфальт? На кровать? Куда? Я не знаю, я там не была! Поэтому ответить вот так, конкретно, что сильнее - удар в глаз или в затылок, я не могу.

Адвокат: – Хорошо! А чисто теоретически, удар кулаком в глаз….

Козлова: – Я не могу ответить, потому что кулаки бывают вот такие вот.

Адвокат: – Не можете ответить на этот вопрос?

Козлова: – Не могу.

Адвокат: – Скажите, пожалуйста, какую локализацию конкретно имел ушиб головного мозга? Височную? Затылочную? Лобную? И чем это подтверждается?

Козлова: – Так... Но ушиб головного мозга подтверждается у неё в данном случае объективно неврологической симптоматикой. Это - вязкость мышц затылка, ретроградная амнезия, то есть человек. ничего не помнит. Горизонтальный мелко размашистый нистагм, в позе Ромберга неустойчивость, координаторные пробы не выполняет. Вот это всё является объективной неврологической симптоматикой, которая подтверждает ушиб головного мозга. Ещё - ушиб головного мозга подтверждается люмбальной пункцией, что ей и было сделано. Если ушиба нет, то ликвор (спинномозгова́я жидкость, постоянно циркулирующая в желудочках головного мозга, ликворопроводящих путях, субарахноидальном (подпаутинном) пространстве головного и спинного мозга. - Авт.) будет бесцветный! Здесь ликвор был получен четыре миллилитра, розового цвета. Это говорит об ушибе и о субарахноидальном кровоизлиянии. Где конкретно локализация, врачи не пишут.

Адвокат: – Если я правильно понимаю, был представлен снимок головы Никольниковой. У вас, по-моему, указано, что представлен снимок, и на нём должны быть указаны гематомы или затемнения, которые показывают конкретно локализацию.

Козлова: – Снимок чего? Снимок чего?

Адвокат: – Снимок черепа.

Козлова: – А, костей черепа! Так по рентгенограммам черепа ни за что не скажешь, где был ушиб, была ли шизофрения у человека, либо ещё чего-нибудь. По этим, по этому исследованию говорится только о целостности костей черепа. А больше по этому рентгеновскому снимку, вот вообще, по рентгеновским снимкам, ни ушиб не ставится, ни сотрясение головного мозга не ставится. По этому исследованию не ставится.

Адвокат: – Если я правильно понял, по тем документам, которые вы исследовали, локализацию нельзя установить конкретно?

Козлова: - Нет.

Адвокат: – Невозможно, да?

Козлова: – Нет. Нет.

Адвокат: – Скажите, пожалуйста, чем подтверждается потеря сознания?

Козлова: – Мы подтверждаем, судебно-медицинские эксперты, потерю сознания, если человек обращается, поступает за медицинской помощью и там врачи пишут, констатируют, что человек в коме, без сознания. И если люди нам просто так говорят, что они теряли сознание, мы это во внимание не берём. И их спрашиваешь: "А насколько потерял?" "А вот, на три минуты". Когда человек теряет сознание, он не может сказать, на сколько он теряет сознание.

Адвокат: – Вы меня немножко неправильно поняли. Чем вы это подтверждаете?

Козлова: – В данный момент сознание я не могу сказать, теряла она или нет. Потому что она поступает в стационар, где пишут, что сознание – ясное. 22 вот сентября, она поступает... 23-го, в 10:40 пишут, что сознание ясное. 22 сентября она обращается в травмпункт, говорит жалобы свои, то есть она в сознании была.

Адвокат: – Вы сказали, что в ликворе нашли кровь?

Козлова: – Да.

Адвокат: – А сколько эритроцитов, можете сказать? И чем это подтвердить, если нашли кровь?

Козлова: – А зачем вам это нужно? Производится люмбальная пункция. Получено 4 милилитра ликвора - пишут, розового цвета. Давление вот такое вот. А сколько эритроцитов, нам это зачем? Он розовый! Он бывает ксантохромный. (необычно окрашенный. - Авт.) Он бывает бесцветный. А зачем нам, сколько эритроцитов? Это нужно, почки чтобы подтвердить, что писается с кровью. А это зачем?

Адвокат: – Ну это опять субъективные выводы получаются?

Козлова: – Какой? Это анализ! Анализ! Спинномозговая жидкость.

Адвокат: – Анализ? А вы можете предоставить суду результаты этого анализа?

Козлова: – А где? Где их я возьму? Они в истории болезни.

Адвокат: – В истории болезни?

Козлова: - Конечно! Я из истории болезни их выписывала. Если человек откажется от заболевания, мы тоже это пишем, что он отказался от этого. Мы берем все это из истории болезни.

Адвокат: – Ольга Евгеньевна, поясните, пожалуйста. В заключении № 1181 от 1 марта 2016 года, в пункте выводов № 9 указано: МРТ головного мозга подтверждает переломы костей черепа. Когда, где и при каких обстоятельствах потерпевшая проходила исследование МРТ головы? Номер протокола исследования, если возможно, представьте.

Козлова: – А она не проходила.

Адвокат: – Не проходила?

Козлова: – МРТ она не проходила. Передо мной стоял вопрос следователя. Я не знаю, кто это надоумил следователя, но передо мной стоял такой вопрос: "Возможно ли достоверно установить диагноз "закрытая травма черепа с ушибом головного мозга лёгкой степени" только клиническими показаниями без проведения томографии головного мозга?". Я и написала, что ушиб головного мозга подтверждается тем-то и тем-то, а не МРТ.

Судья: – Ольга Евгеньевна, извините, я вас перебью... Если я вас правильно понял, вот этой фразой: "МРТ головного мозга подтверждает переломы костей черепа" вы указали на наличие у Никольниковой переломов костей черепа?

Козлова: – Нет! Никаких переломов костей! Это было бы вынесено в первые пункты, что у неё и нет.

Судья: – Что же эта фраза подразумевает?

Козлова: – Подразумевает то, что вот этот метод исследования, он не обязателен был вот в этой вот! Вот! Что он подтверждает, как и рентген черепа, перелом костей черепа. Что у неё не было!

Судья: – Так, я правильно вас понял: перелом костей черепа диагностируется МРТ?

Козлова: – Там не только перелом костей черепа, они смотрят слои, кто-то во что.

Судья: – Но ведь у неё не было перелома костей черепа?

Козлова: – Не было.

Судья: – И это не учитывалось в Ваших выводах?

Козлова: – Но у меня спросили: без этого метода диагноз можно было поставить? И я вам ответила...

Обыкновенный брак?

Вот такие у нас замечательные судмедэксперты. Я не знаю, где их учат формулировать свои мысли, но на месте судьи я бы сделал все, чтобы экспертизу по данному делу передали другому специалисту, который бы четко, ясно, на нормальном русском языке объяснил бы - что, как, где и почему. Вы скажите, что медицина - особая сфера, понимание которой дано не каждому? Согласен. Но на то и нужны судмедэксперты, чтобы изложить неискушенным людям физиологические и прочие медицинские премудрости максимально доступным, понятным образом. Вы возразите мне: мол, женщина, оказавшись в суде, просто нервничала. Но что же это за судебно-медицинский эксперт, который волнуется в суде? Тем более, что она не обвиняемая, не потерпевшая, не случайный свидетель и не адвокат-новичок. Чего нервничать-то? Неужели для этого были основания?

А теперь - главные вопросы. Почему судебно-медицинская экспертиза якобы потерпевшей не была проведена в первые дни после инцидента 22 сентября 2015 года? Почему суд принял во внимание результаты не первой (гораздо более свежей!), а второй экспертизы Козловой, сделанной спустя полгода? Почему во втором заключении не приведено ни одного вещественного доказательства (вроде анализа ликвора)? Из слов Козловой получается, что она просто переписала данные из представленных ей медицинских документов, к которым на самом деле есть очень много вопросов. Тогда в чем, собственно, состояла работа Ольги Евгеньевны как эксперта? Простите, но с таким подходом судмедэкспертизу может сделать любой, более или менее владеющий русским языком.

Кстати, с последним у госпожи Козловой, на наш взгляд, не очень. Судите сами: как можно трактовать фразу из ее второго заключения: "МРТ головного мозга подтверждает переломы костей черепа": Нам видится два варианта. Первый: проведенное медицинское обследование выявило у якобы потерпевшей Лилии Никольниковой переломы костей черепа. Вариант второй: МРТ способна подтвердить переломы костей черепа в принципе. Вы бы как поняли ее слова? Я бы остановился на первом варианте. А вот Козлова настаивает на втором: мол, таким образом она ответила на вопрос следователя. Скажите мне, пожалуйста: что же это за судмедэкспертиза, дающая формулировки, которые можно трактовать как кому удобно?

Подытожим. Как нам представляется, в этом деле совершенно необходимо провести третью, детальную судмедэкспертизу, основанную на максимально внимательном и независимом анализе медицинских документов, с четко и исчерпывающе поставленными вопросами. И проводить ее должен другой специалист, ни в коем случае не Козлова. Надеемся, кассационная судебная инстанция прислушается к нашему мнению. "СарИнформ" продолжает самым внимательным образом следить за развитием ситуации.

Борис Дмитриев

Ключевые слова (теги)

Комментарии пользователей

Хотите что-то сказать?

Лисовский Сергей Михайлович
Лисовский Сергей Михайлович

«С новым составом правительства все не так просто»

Архив новостей

концерт группы Без Шансов в Коньке трибьют Земфиры Саратов

Опросы

Какая профессия сегодня интереснее всего вашим детям: